Галина Королева
Правило, которым руководствовались мастера в старину, и для нынешних творческих людей остается главным. Рисует Василий Евгеньевич Чегодаев, фотографирует или плетет из бересты, мера и красота водят рукой художника. Если бы не он, многие так и не открыли бы для себя дивности окружающих мест, не обратили бы внимания на "кричащие" от горя памятники и не полюбовались бы новоладожской церковью, загадочно выглядывающей из-за берез. Благодаря Чегодаеву мы узнали и прелесть бересты.
Не только такие вот лапоточки-сувениры, кокетливо расположившиеся в
центре экспозиции, довелось плести Василию Евгеньевичу. В войну его заботой
было обеспечить самыми настоящими лаптями всю семью. Валенки тогда не у
многих в деревне были. А лапти, если теплыми онучами 
ноги
обмотать, спасали от мороза. И летом на сенокосе выручали. Берестяные плошки
в ту пору были еще в каждом доме. Молоко в них не кисло, хлеб не черствел,
берестяная солонка не была данью стилю. Человек, чем мог, обеспечивал себя
сам.
Не удивительно, что к бересте у Василия Евгеньевича, как у многих северян, - нежнейшие чувства. Только проявить их раньше не получалось: тонкая работа требует немалого времени, а его всегда не хватало. Как только появилось, с самозабвением принялся плести короба, туеса, шкатулки. Без кружевных узоров в старину не обходился ни один предмет домашнего обихода. Какие-то художнику подсказывает память, какие-то - фантазия. И выходят из рук мастера вещицы, которые в современном быту найдут применение. Ни в одном интерьере не затеряются, потому как несут тепло поколений. Для мастера это радость, поиск, увлечение. Для нас же это еще и прикосновение к прекрасному.
