Татьяна Смарагдова
«В этом художнике я увидела человека легко ранимого, глубоко чувствующего, готового отдать жизнь за людей...» - так написала одна из писательниц выставки Александра Гайлиса.
Волховчане оценили вклад художника в создание эстетического облика города, признали его заслуги в художественной сфере, присвоив звание "Почетный гражданин города Волхова". И не то, чтобы в городе больше нет художников - они есть, но не стало его одного - и брешь зияет.
Страстный живописец, самобытный график А.Гайлис мощью своего таланта зажигал других, был лидером, за которым шли, к нему прислушивались, у него учились. К нему тянулись, чтобы поговорить об искусстве, посмотреть на новые работы, просто посетовать на судьбу. И в мастерской среди портретов и пейзажей приходило ощущение теплого домашнего праздника.
Жизнь Александра - образцовая жизнь художника в том смысле, что она была полностью отдана работе. Мимо него проходили слава, полемические бури в мире живописи, скандальные выставки, Объединения, Союзы. Он писал... А как и что - определялось исключительно внутренними импульсами. Не искал он модной актуальной темы, совесть помогала найти то, о чем хотелось писать. Мало увлекаясь изяществом, красивостью, художник умел увидеть, почувствовать и передать в самом заурядном, неброском с точки зрения обывателя пейзаже всю значимость духовного бытия. Натурой ему служили окрестности и улицы Волхова, то, что он видел из окна своей квартиры и по дороге в мастерскую, что трогало, о чем болела душа..
Складывается впечатление, что Александр Гайлис наравне с реалистическим искусством склонен к новациям и формальным поискам. Есть у него работы в стиле (а-ля) авангард, есть разнотемная серия в редчайшей технике "кундаль". Главная его забота - поиски глубины, прочувствованности, разгадка "души" того захватывающего сочетания природы и рукотворной натуры, которые так неповторимы и впечатляющи. Что бы не изображал художник - лесную дорогу, сельские, почерневшие от времени дома и изгороди, старинную архитектуру или заснеженные поля - он не вступает в единоборство с увиденным, не навязывает "своего", а стремится безоглядно подчиниться естественному обаянию сути мотива и, главное, его существованию в историческом измерении. Каким-то особым чувством он угадывает и умеет передать могучее дыхание прошедших времен, ту самую паутину веков, которая при достижении автором эстетического эквивалента воздействует на зрителя магически неотвратимо. Его монастыри и храмы даже трагическим обликом руин излучают мощную духовную энергию, которую и передает нам кисть художника.
Акварели А.Гайлиса, чему бы они не были посвящены, пленяют свободой и мо- щью мастерства, которые берут начало в глубоком чувствовании живописца, его восторженном, а порой щемяще-грустном восприятии окружающего мира.
В своих работах А.Гайлис постоянно давал себе новые задания, как бы испытывая свои возможности. Поэтому его произведения не похожи одно на другое, при этом авторский почерк угадывается. Этот почерк в красочной гамме, многообразии художественных форм и композиционных решении, в умении передать ощущение посредством контрастно-гармонического сочетания красок, в звучности палитры. Художника больше всего интересовала подлинность интонации, сложность жизненных коллизий, выраженная посредством цвета, как и подобает колористу. Живопись спасала его от суетной мелочности жизни. По наброскам, эскизам, полотнам можно судить о творческом потенциале, качестве и глубине его работ с годами набирающих сипу. Очевидно, что лучшее А.Гайлис создал в последние годы жизни.
Больше всяких слов об этом говорят кундальные панно, украшающие городскую музыкальную школу, дом детского творчества, поликлиники, родильный дом. Кундаль - это особый разговор о возрождении забытой техники живописи по сырому гипсу.
Персональные выставки, прошедшие в Петербурге и на родине - в Одессе явились еще одним признанием художественных достоинств произведений волховского художника - Александра Гайписа.
Время поможет понять глубину его творческой философии, уровень духовности и таланта. Но лучше всего об Александре Львовиче можно сказать словами его любимого поэта Иосифа Бродского:
"Но, как звезда через
тыщу пет,
Ненужная никому,
Что не так источает
свет,
Как поглощает тьму,
Следуя дальше, чем тело,
взгляд
Глаз, уходя вперед,
Станет назад посылать
подряд
Все, что в себя вберет".
